nuzhnaya

Разговор с ним – долгий вечер монологов, неуемного рассуждения и неоспоримой логики, выкладки давно надуманных путем неоднократных измышлений фраз, понятий и образов.

Прошло очередных несколько часов нашей с ним жизни: моей, как продолжения его;

его, как начала моей. Всю эту жизнь я молчала и слушала, иногда смотрела на его профиль и думала: «Это мой Х»*.

- У меня к тебе вопрос.

- Тебя устраивает тот факт, что я молчу, когда ты говоришь, или ты ждешь, что я буду реагировать на твой монолог?

- В данной ситуации меня устраивает то, что ты меня молча слушаешь.

И я продолжаю молчать и слушать, иногда смотреть на его профиль и думать: «Это мой Х»**.

Еще в начале нашего пути я стала записывать все, что мы говорим, все о чем молчим. Интересно, наши невысказанные мысли в тишине можно будет потом воспроизвести проигрывателем mp3 файлов?..

Все и всё оказывает влияние на человека: другие люди, погода, цепь неслучайных случайностей, обстоятельства, etc.

Есть темы, на которые не можешь говорить с родными, близкими, друзьями. Но тебе нужен совет и, в конечном итоге, решение. И только тогда ты находишь в себе веру.

_____________________

*Ввиду некоторой личной прихоти оставляю за собой право повествовать без имен и конкретных обстоятельств и мест действия.

** Прихоть остается прихотью.

Портрет.

Замешательства.

Б-е-з-р-а-з-л-и-ч-и-е.

Будь Единственной За Разницей Аналогичных Знаменателей. Люби И Чувствуй Идентичность Единения.

Бедность Есть Зримое Равнодушие, Апатия и Злость Ликующие И Чествующие Интуитивное Единообразие.

Будь! Есть Значение Равное, А Заключение Ложное И Честность Истинная. Если.

Статистика Реплик.

«Ты не от мира сего…» - 3 раза.

«Ты очень странная» - раз 5.

«Ты закрытая» - трижды.

«Настя, ну поговори со мной!» - раз, раз, раз… два, дцать.

«Ты графоманка!» - единожды.

«Настя, не уходи!» - между одним и десятью.

Или про то, что мы с ним связаны.

О нашем сходстве говорили с самого детства все. Несмотря на разницу в возрасте, мы даже некоторое время были с ним одного роста. В семье мы были, как близнецы. Только Толстый и Тонкий, как в мультике про Хому и Суслика.

Когда мы жили на Урале, я засыпала под тихие муки моего брата – он делал уроки. Мне было его жаль. И утром жалость не кончалась. Иногда по вечерам, когда родители думали, что уложили нас спать и уходили, мы менялись с ним местами. Детская глупость. Но нам каждый раз удавалось обмануть маму, которая будила меня в школу и была уверена, что это Макс. Мы ликовали – брат выигрывал несколько минут сладкого утреннего сна. Мы готовы были играть против наших родителей.

Но не подумайте, что мы были милыми детками. Скорее, просто жуткими детками, которые дрались с неистовой яростью, что даже мамин халат не выдерживал наших стремлений задушить друг друга – в очередной попытке разнять нас, ее пуговицы летели в разные стороны.

Мы любили друг друга. Я до сих пор помню, как будто вчерашней ночью, я не могла заснуть, а Макс рассказывал мне страшные сказки про Бабку Ежку, которые переходили в страшные сны. Утром на мои попытки его отлупить за жестокость, он говорил, что его метод сработал – и я заснула. И я успокаивалась, потому что он был прав. Мне было 3 года.

Мы росли вместе.

Сегодня между нами никому не понятная связь. Мы читаем мысли друг друга. Макс особо любит забавляться этими способностями. Я же знаю, что с ним происходит.

Наша мама, зная об этих фактах, иногда нас побаивается.

Но главное – мы с ним понимаем друг друга.

Вчера вечером, когда мы уже легли спать, я решила потренировать наши способности сверхчувствительности и предложила Максу угадывать карты из колоды. Задача-минимум – угадать масть или достоинство, задача максимум – и то и другое. Шанс – один из 36.

Может, кому-то и страшно, но нас забавляли точные попадания.

Когда я разумно «наигралась», то оставила перевозбужденного брата с картами наедине. Пять минут он держал свою руку над картой. В его голове было полное замешательство. Мне надоело смотреть на его страдания, и я сказала:

- Дама пик!

- Проверим? – удрученно спросил Макс.

- Ради интереса, - сказала я.

Нам открылась Дама пик.

Коварная дамочка, скажу я Вам. Это был случай, когда я ее поймала, потому как мистическим образом эта карта пуста для прочтения «вслепую».

Продолжение следует или преследует. Может, решу чуть позже. Но не сейчас.

Рано Рассвет Раскрывает Рамы.

Робко Разворачиваясь Рисуюсь.

Разговор Рвется. Разрывается Репликами.

Работает Расчет. 

Ремарка: Разве Разумно Разводить Рутину?

Радостно Рассвет Ронять.

Редкое Расслабление. 

Руки Рушат Радость Рукопожатия.

Расходимся.

Разве Расстаемся?

Рекорд.

Раз. Раз. Раз. Развитие.

Чтобы чего-то добиться, нужно требовать от себя всего.

Чтобы воспитать ребенка, нужно требовать от него чуть меньше.

Чтобы требовать от других, нужно быть требовательным к себе.

Чтобы требовательность превратилась в жестокость, нужно лишь одно жестокое слово ребенка.

Чтобы это поняли дети, нужно лишь, чтобы они от рождения были понятливыми.

Чтобы они были понятливыми, они должны жить не только ради себя.

Чтобы жить не только ради себя, нужно подавить свой врожденный эгоизм.

Чтобы перестать быть эгоистом, нужно учиться.

Чтобы научить ребенка, нужно научиться самому.

Чтобы стать с ним друзьями, нужно не бояться друг друга.

Чтобы добиться доверия, нужно показать мягкость.

Чтобы понять ребенка, нужно забыть про все.

Чтобы простить ребенка, нужно быть отцом.

Чтобы полюбить ребенка, нужно всего лишь его увидеть.

Чтобы увидеть ребенка, нужно лишь понять, что он – это ты.

Себя люди всегда замечают.

А ребенок – это я.

P.S. Я не скажу, как, но только сегодня я поняла, что самый сильный человек, которого я встречала в жизни – мой отец. 

Три Точных Такта

Там-тама Травят.

Такие Томные Тихие Тайны.

Туманность Тает.

Терзает Трогательную Тишину.

Так Точно Травишь.

Ты Так Тактичен.

Танцуем.

Ее идеал – Виктория Бекхэм. Ее страсть – все модное и яркое. Сочетание и все в комплекте. Только она умеет краситься за обеденным столом, потому что освещение располагает быть красивой. Пудра, тени, стрелки, тушь – рисунок четкий и похож на ее лицо. Просто подчеркивает, очерчивает – сначала набросок, потом цвет. Наблюдаю за этим действием, как за творчеством художника.

Над моим «полотном» в мой 22-ой День Рождения она долго трудилась, смывая растворителем все, что не красило меня, но лишь портило мою бесцветность. Жека. Жека умеет относиться к творчеству, как к мастерству.

Эта девушка – идеал какого-то мужчины. Наверное, этот мужчина слишком идеальных для нее. Она уже подумывает о том, что тракторист вполне себе сойдет для нее, бунтарки с бл*ть через каждое слово на кухне. Лишь бы он молчал побольше.

Ее эмоции похожи на выражение ее лица – откровенные и не скрытые. Она задается целью, но я не знаю ее. Она умеет беспокоиться за мою глупость и состояние моей души.

Но больше всего мне нравится, как она умеет смеяться. Как ты сказала тогда? «У меня очень открытая улыбка. Главное, чтоб в старости зубы все остались, а то будет…» Забор. Не помню. Не умею цитировать по памяти.

Она, как истинная девчонка, каждый раз, как я приезжаю в ее химкинскую квартиру с большими зеркалами в коридоре, говорит, что я стала совсем тощей, а она потолстела. Возмущение сопровождается тихим громыханием ее костей. Только домашние тапочки смягчают впечатление лжи.

Она мечтает. О чем она мечтает? Иногда мы вместе молчим. Тогда я, бывает, подумываю, о чем она молчит. Но ответа нет.

А еще мы единочки. Философы, которых нет. Девушки, которые размышляют обо всем, потому что иначе просто по-мальчишечьи просто. Все слишком просто.

Не раскрою всей тайны Жени. Я ее не знаю.

Мы не общались.

Когда настало то «потом», когда мы стали хохотать вприсядку на улице, потому что смешно аж «ща аппппппписссссссаюсь!», я не помню. И стоит, наверное, об этом спросить героиню моего эссе.

Но самое яркое наше «вместе» было в Англии. Вместе – чума, порознь - невозможно.

Первое утро в польском отеле. Никогда не забуду. Это были не девочки-одиннадцатиклассицы. Это были матросы на шхуне в пять утра подъем по команде. Басистые и грубые, как корабельный гудок.

Мы с ней босиком по коридору - да не увидят нас преподаватели-вагонважатые – бегали в номер к мальчишкам поиграть в карты на разевание, ходили в длинных футболках, еле прикрывая свои пышные формы, и смеялись-смеялись-смеялись.

Мы, как истинные подружки, порой совершали одни и те же действия одновременно. Как то: в автобусе нам дали послушать диск Linking Park, чтобы возникло «первое впечатление». Что примечательно: мы с Ирой заснули на первой же песне, на последней – одновременно проснулись – наверное, от храпа в унисон. Грамотный альбомчик был, видимо. На серьезный вопрос: ну как вам диск? – не помню, что ответили.

Как-то не хочется малую форму превращать в затянувшийся прыжок между прошлым и будущим. Это как та избитая шутка: кто-то там стоял одной ногой в прошлом, другой – в будущем, а посередине у него было суровое настоящее. У нас с Иринкой этого сурового нет. Но настоящее вполне себе между ног.)))))))))))))))) Но это все шутка. Затянувшаяся.

Об Ире. Ира единственный человек, который умеет искренне играть роль наивной девочки. Я не буду приводить примеры из жизни вроде скромной выходки: когда нужно было бесправно сдать на машине назад, она высовывалась из окна, чтобы посмотреть, куда она, собственно, рулит. Но эта наивность – лишь больное воображение окружающих, и они это признают, называя Иру «Хитрющей Девчонкой» или как-то так.

В ходе написания данного маленького эссе, которое превращается в большую эпопею или просто «попею», мое настроение стало похоже на то баловство, которое бывает только в присутствии Иры. Кстати, она незримо присутствует в этом тексте уже потому что я с ней общаюсь и смеюсь. Текст рождается в творческих муках от страшных приступов смеха. Мама смотрит на меня, как на сумасшедшую и быстро крутит прядь волос. А я пишу очередное письмо Ире, дабы информировать ее, что весь рассказ будет вракой. Искренней, потому что прошлое помню всегда неправильно, особенно главы «Цитаты».

Так вот. Снова к форме. Ира. Ирочка. Ирина Вадимовна. Как-то несерьезно. Ира любит имя Рома и Рому с этим именем. Ну, может, не любит, но, определенно, симпатизирует. Ира умеет краснеть, делать вид, что обижается и бросать курить. А еще она помнит то, что я уже давно забыла. Как обычная девушка, влюбляется, мается и мает других. Это к теме о суровом настоящем.

Не будь Ира Ирой, не видать нам спокойствия. Было бы что-то еще более взрывное. Ира – это энергия в чистом виде. Ядерная. Не опасная. Ядер мирный. Вырабатывает много светлых улыбок и хитрых взглядов.

Мне кажется, мне не хватает воздуха перечислить все, что можно.

Может, просто нельзя перечислить всего, что включает в себя Ира? Заключает. В кавычки, скобки или в свои объятья.

Кстати, Ира Р. выйдет замуж в 23 года, что будет очень скоро. Она еще не обещала меня пригласить на свадьбу. Но нахожу эту писанину поводом напроситься. Ничего серьезного, ничего личного. Бизнес. Это всего лишь бизнес. Б-и-з-н-е-с.

Ира. Это для тебя. Как ты и просила. Заказная статья. С тебя 10 новеньких рублей золотой монеткой. Можно без копеек.

Джинса.

Смайл.

Один гордый-гордый птиц…

Репортирую*:

Прознала про случай [не думаю, что единичный] в ШСШ№4.

Прочла записку педаГога по математике: Решать упр. такие-то примеры номер такой-то и [далее внимание! просто нецензурщина] ЭТИЖЕ под номерами тря-ля-ля-неважно.

Понятное дело, что даже родители не сразу поняли задание и что это за новое существительное такое «ЭТИЖЕ».

В общем, ко мне обратились c искренним вопросом человека, который боится оказаться сумасшедшим: «Как пишется «э-т-и-ж-е»?»

Я, конечно, когда-то в школе грешила неграММотностью, но сегодня как-то фокус с педаГогами у меня не прокатит.

Я успокоила опечаленную мамашу. И тут же мы с ней вместе придумали новое слово:

УЧИТЕЛЯЖЕ.

Как-то по-современному актуально зазвучала эта профессия. Авангард!

_______________

* авторское

Меж двух огней я – сломанный фонарный столб.

На что Это похоже?

На признаки рассвета, света и засвеченную фотопленку.

На что Это похоже?

На мою улыбку, когда кроме нее ничего не видишь, на мою тень, с которой хочешь слиться, на мое тепло, которым хочешь согреться и тянешься, тянешься, тянешься… К нему.

На что Это похоже?

На стеснение. На тесные объятья и распущенные волосы. Все запутанно.

На что Это похоже?

На мед и паузу. Остановка по требованию. На тишину и память. На закрытые двери и открытую душу.

На что Это похоже?

На невысказанные обещания. На веки, на века. На дрожащие ресницы. На сдавленное словом горло и близкое дыхание. На такт, на ритм, на сложное предложение.

На что Это похоже?

На веру. На слово.

На что Это похоже?

На обморок, на шутку и серьезные намерения. На заключенное соглашение. И линии на руке.

На что Это похоже?

На судьбу.

Это – это Эхо Эвфемизмов. Эпитет Эталона Эрудиции. Экзекуция. Экспозиция Эмоций. Экстаз. Энергия Эроса.

Говорят, чтобы человек не впал в депрессию зимой, его нужно обнимать, как минимум, пять раз в день. 
Пока обнимает только ветер и чужие добрые глаза.

Мы смеялись. Мы много смеялись. Мы просто были открыты всему хорошему. Мы.

В одной полной ванне находился человек с книжкой. Он был один из тех, кто читает в воде. Особенность такого способа впитывания прописных истин сводится к тому, что называется, материнская утроба.

Человек в данный момент находится в своем первородном состоянии божественного всезнания и в полном умиротворении пролистывает то, что уже когда-то читал. Параметр «когда-то» стремится к нулю с первым шагом из воды. Но до этого самого момента пройдет ни одна минута почти равнодушного умиротворения.